Волшебница
Oct. 6th, 2021 09:55 am![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
aliceorl«Дебильная она, эта Наташка» – сказала бабушка. Она вытряхивала из кармана моей кофты бумажки, стекляшки и большую кучу мелкого мусора. Я смотрела с удивлением. «Что значит: дебильная?» – спросила я. «Так называют детей с нарушениями развития. Помнишь, я тебе говорила, что раньше работала в интернате? Там таких было много. Олигофрения в стадии дебильности» – ответила бабушка.
Наташка пришла к нам вместе с родителями, ее отец был папиным сослуживцем. Взрослые сели за стол, занялись едой и разговорами, а нас с Наташкой выпустили во двор и велели далеко не уходить. Мне было шесть, а Наташке – девять лет. Я, несадиковая, бабушкина, слишком мало общалась с детьми, чтобы понять Наташкину необычность и непохожесть. Волосы у нее были прямые и висели вдоль лица сальными прядями, а пальцы были цепкие и влажные на ощупь. Мы за руку вышли из подъезда. Была середина апреля, снег сошел, уже росла трава, много всякого интересного лежало у заборов и под деревьями.
«Смотри, какая штучка!» – Наташка подняла с земли смятую половинку скорлупки пинг-понгового мячика, – Если положить ее под подушку на ночь, сможешь летать.
– По правде?
– Конечно!
Яркий фантик от карамельки позволял стать невидимкой. Для этого нужно было положить его на ночь под пятку папиного левого ботинка, а утром встать раньше всех в доме, послюнявить бумажку, потереть ей левую руку и сказать волшебные слова. Все это было совсем просто, но мало кто знал такие хитрости. Наташка знала. Скоро наши карманы раздулись от волшебных вещей, особенно мой, большой карман-муфта. Но снаружи этого не было заметно, не зря же вещи были волшебные.
А потом Наташка научила меня делать секретики, это совсем просто – фольга, камушки, все что угодно, но главное – найти стеклышко. Очень красиво, особенно если стеклышко цветное.
Вдруг Наташка вытащила из кармана солдатика:
– Его зовут Юрий Иванович. Сейчас мы его похороним.
– Похороним? Это как секретик?
– Нет. Закопаем и уйдем.
Солдатик был зеленый и пластмассовый. Он держал руки по швам, так же безропотно он лежал в своей песочной могиле.
– А тебе его не жалко? Хороший же солдатик.
– Нет. Он же мертвый! Без него нам будет гораздо лучше.
«10 августа 1982 года» – написала Наташка на сыром песке над солдатиковой могилой. И тут бабушка с балкона позвала нас домой.
Бабушка, мама и папа провожали гостей, Наташкиных родителей. Ее отец в прихожей все что-то говорил моему.
– До свидания, Юрий Иванович! – сказала бабушка, закрывая дверь.
Она была сердитой и взволнованной:
– Толя, даже не думай! Не нужно тебе этого.
– Марья Николаевна, но деньги!
– Не впрок такие деньги.
Дома волшебство почему-то кончилось. И все волшебные вещи превратились в простой мусор. Бабушка вытаскивала и вытряхивала его из моего кармана и ругалась, зачем я собираю всякую дрянь, порчу новую кофту. Так я узнала, что Наташка – дебилка. Я ее больше никогда не видела.
А мой папа и потом, много лет спустя, часто рассказывал: «Мне казалось, что теща ко мне не очень-то хорошо относится. Родная мать была не против, а теща вдруг – грудью встала: "Не надо тебе, Толя, в этот Афган". Сослуживец меня так уговаривал, я почти согласился. Юрий Иванович его звали, он сам два раза ездил, хорошие деньги привозил, дачу купить хотели. А в третий раз поехал в августе и вернулся в цинковом гробу. А я вот – тещу послушался, единственный раз в жизни». 2017 год, но пусть будет тут.
Наташка пришла к нам вместе с родителями, ее отец был папиным сослуживцем. Взрослые сели за стол, занялись едой и разговорами, а нас с Наташкой выпустили во двор и велели далеко не уходить. Мне было шесть, а Наташке – девять лет. Я, несадиковая, бабушкина, слишком мало общалась с детьми, чтобы понять Наташкину необычность и непохожесть. Волосы у нее были прямые и висели вдоль лица сальными прядями, а пальцы были цепкие и влажные на ощупь. Мы за руку вышли из подъезда. Была середина апреля, снег сошел, уже росла трава, много всякого интересного лежало у заборов и под деревьями.
«Смотри, какая штучка!» – Наташка подняла с земли смятую половинку скорлупки пинг-понгового мячика, – Если положить ее под подушку на ночь, сможешь летать.
– По правде?
– Конечно!
Яркий фантик от карамельки позволял стать невидимкой. Для этого нужно было положить его на ночь под пятку папиного левого ботинка, а утром встать раньше всех в доме, послюнявить бумажку, потереть ей левую руку и сказать волшебные слова. Все это было совсем просто, но мало кто знал такие хитрости. Наташка знала. Скоро наши карманы раздулись от волшебных вещей, особенно мой, большой карман-муфта. Но снаружи этого не было заметно, не зря же вещи были волшебные.
А потом Наташка научила меня делать секретики, это совсем просто – фольга, камушки, все что угодно, но главное – найти стеклышко. Очень красиво, особенно если стеклышко цветное.
Вдруг Наташка вытащила из кармана солдатика:
– Его зовут Юрий Иванович. Сейчас мы его похороним.
– Похороним? Это как секретик?
– Нет. Закопаем и уйдем.
Солдатик был зеленый и пластмассовый. Он держал руки по швам, так же безропотно он лежал в своей песочной могиле.
– А тебе его не жалко? Хороший же солдатик.
– Нет. Он же мертвый! Без него нам будет гораздо лучше.
«10 августа 1982 года» – написала Наташка на сыром песке над солдатиковой могилой. И тут бабушка с балкона позвала нас домой.
Бабушка, мама и папа провожали гостей, Наташкиных родителей. Ее отец в прихожей все что-то говорил моему.
– До свидания, Юрий Иванович! – сказала бабушка, закрывая дверь.
Она была сердитой и взволнованной:
– Толя, даже не думай! Не нужно тебе этого.
– Марья Николаевна, но деньги!
– Не впрок такие деньги.
Дома волшебство почему-то кончилось. И все волшебные вещи превратились в простой мусор. Бабушка вытаскивала и вытряхивала его из моего кармана и ругалась, зачем я собираю всякую дрянь, порчу новую кофту. Так я узнала, что Наташка – дебилка. Я ее больше никогда не видела.
А мой папа и потом, много лет спустя, часто рассказывал: «Мне казалось, что теща ко мне не очень-то хорошо относится. Родная мать была не против, а теща вдруг – грудью встала: "Не надо тебе, Толя, в этот Афган". Сослуживец меня так уговаривал, я почти согласился. Юрий Иванович его звали, он сам два раза ездил, хорошие деньги привозил, дачу купить хотели. А в третий раз поехал в августе и вернулся в цинковом гробу. А я вот – тещу послушался, единственный раз в жизни». 2017 год, но пусть будет тут.
